Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:52 

Подарок для bathsheb

Weisshaupt Fortress


Для: bathsheb
От: Toy_Soldier

Название: ***
Пейринг:м!Хоук/Фенрис, Варрик, Мерриль и остальные
Категория: слеш
Жанр: романс, AU
Рейтинг: PG-13
Размер: миди (~ 7500 слов)
Саммари: Скайхолд ― удаленный от мира университет в заснеженных Морозных горах, где молодое будущее Тедаса не только получает образование, но и решает не менее важные насущные проблемы.
Автор иллюстрации: bathsheb


Хоук


― Эй, ты меня вообще слушаешь? ― недовольный голос Варрика ворвался к нему в голову, словно визг сверла.

― Да, конечно, ― соврал Хоук. Попытался придать взгляду большую осмысленность, но было уже поздно.

― И о чем же я сейчас говорил? ― язвительно спросил гном.

― О своей книге, ― бросил Хоук наугад. В последнее время Варрик говорил о ней нередко… и с некоторым пылом.

«Понятия не имею, что она в ней нашла», жаловался гном. «Я в жизни не писал ничего более глупого. Не только я. Никто в жизни не писал ничего более глупого, даже «Распутная вдова», а уж я-то знаю, о чем говорю», здесь Варрик против воли горделиво вздергивал круглый подбородок без единого следа бороды. «А ей нравится», вздыхал Варрик горестно. «Создатель, Хоук, я ничего не понимаю в женщинах». Хоук не знал, кого Варрик имел в виду ― тот умел хранить секреты, если хотел.

Но сейчас разговор явно шел о другом.

― Главный зал, Хоук, ― напомнил Варрик недовольно. ― Нас попросили помочь с украшением.

― Да, конечно, ― Хоук попытался изобразить раскаяние, но вышло плохо. Голова была занята другим.

Варрик обернулся.

Позади Фенрис вовсю хохотал над шуткой Андерса.

Хоук поморщился.

Андерс смотрел на Фенриса взглядом голодного кота, а тот, казалось, даже не замечал этого. Не замечал того, как Андерс, словно невзначай касается его плеча, случайно накрывает ладонью его пальцы, приобнимает за плечи. Хоуку от этого зрелища становилось тошно.

― Эй, не кипятись, ― посоветовал Варрик.

― Я не кипячусь, ― ответил Хоук, как мог миролюбиво, но Варрик ему не поверил.

― Ты же понимаешь, что все это ― цирк? ― спросил гном.

― Знаю, ― согласился Хоук. ― Но это не помогает.

― Из-за чего на этот раз?

― Ну… Это Фенрис, ― Хоук взглядом пообещал Андерсу адские муки, до кучи испепелил его и попрыгал на могиле. ― Мы опять не сошлись во мнениях. Он считает, что Неварра зря подписала пакт о ненападении с Тевинтером.

― У него есть причины злиться на Тевинтер, ― рассудительно сказал Варрик.

― Я понимаю, ― вздохнул Хоук. ― Но он своей ненавистью ничего не изменит. И вместо того, чтобы взяться за ум, он сейчас отыгрывается на мне.

Андерс, подбадриваемый смешками Фенриса, вовсю распушил перья: приосанился, засиял глазами. Хоуку до скрежета зубов захотелось стереть самодовольную ухмылку с его лица.

― Пошли отсюда? ― предложил Варрик, глядя на скривившегося Хоука.

― Нет.

― Поверь мне, как только ты уйдешь, Фенрис сразу потеряет к нему интерес.

Хоук нутром чуял, что Варрик прав, но уйти все равно боялся.

― Пошли, ― Варрик был настойчив.

Хоук подумал, а какого, собственно, черта, он сидит тут, словно цепной пес, и ждет, когда же Фенрис обратит на него внимание.

― Пошли, ― Хоук отодвинул стул, пронзительно заскрипевший ножками по линолеуму общей комнаты. Заметил, что Фенрис невольно дернул головой в его сторону, но тут же отвернулся, старательно делая вид, что Хоук его совсем не интересует. Хоук подавил едкий смешок.

― Видишь? ― Варрик привел его под сень вьющегося плюща в саду. Они удобно расположились на скамеечке, скрытые статуей Андрасте и листвой. Мимо быстрым шагом Фенрис, хмурый, как дядя Гамлен в не самые лучшие свои дни.

Хоук заметно повеселел.

― Хочу сказать, что вы откровенно маетесь дурью, ― авторитетно заявил Варрик. Хоук сомневался, что у того вообще были какие-либо отношения, но гном почему-то считал, что может давать другим советы в делах сердечных. Хуже всего было то, что советы он давал на удивление верные.

― А я-то тут при чем? ― недовольно буркнул Хоук. Поднявшееся было, настроение вновь рухнуло в бездну Глубинного предела.

― Хорошо, если тебе легче, то это Фенрис мается дурью, а ты ему позволяешь.

― Все еще звучит так, будто бы ты меня обвиняешь, ― недовольно заметил Хоук.

Над их головой пролетела белая сойка. Вообще-то на вершинах Морозных гор птиц не водилось, но в Скайхолде и по сей день царила благодатная осень, а потому и сойки прижились.

― Не совсем. Просто кроме тебя никто Фенрису мозги не вправит: никого другого он даже не станет слушать, а ты тут сидишь, и вместо того, чтобы исправлять ситуацию, рефлексируешь.

― Тебе нужно меньше проводить времени с Коулом, ― вздохнул Хоук. ― Нахватался у него психологических штучек, ― заметил взгляд Варрика. ― Ладно, ладно, я поговорю с ним. В очередной раз. Создатель, Варрик, он меня даже не слушает.

― Так сделай так, чтобы он услышал, ― хмыкнул Варрик.

― Как ты это представляешь? Орать ему в ухо?

― Если поможет, можешь и орать. Мое дело предупредить, что если не помиритесь в ближайшее время, вами займется Авелин.

Хоука передернуло. Авелин была его другом, хорошим другом, просто прекрасным. И Хоук любил её за это. Но она могла быть очень надоедливой, когда считала нужным, и сам Создатель не убедил бы её отступить, если Авелин что-то втемяшилось в голову. От её лекций Фенрис станет лишь еще мрачнее.

― Ладно, я понял тебя, ― Хоук посмотрел, как пляшут солнечные зайчики в тенях листвы.

Мимо прошла стайка хихикающих студентов курсом младше. Позади них плелся Коул, по обыкновению понурив голову. Заметил Варрика, неуверенно махнул рукой, Варрик, в свою очередь, отсалютовал и улыбнулся. Коул робко улыбнулся в ответ.

― Что? ― Варрик заметил взгляд Хоука.

― Он странный, ― честно признался тот.

― Ты что ли у нас самый нормальный?

― Не злись, ― миролюбиво ответил Хоук, провожая Коула взглядом. Светлые его волосы теребил ветер. ― Просто он меня немного пугает.

― Кажется, будто тебя насквозь видит?

― Что-то вроде того.

― Коул учится на психолога, ― задумчиво протянул Варрик. ― Хочешь, попрошу его помочь тебе с Фенрисом?

Хоук на секунду представил, как это будет. Он, что-то пытающийся втолковать упрямому эльфу, Фенрис, отчаянно не желающий никого слушать, и Коул, с загадочным видом вещающий странные вещи. Верный способ рассориться с Фенрисом навсегда.

― Спасибо, обойдусь, ― пробормотал он. ― Честно, я сам справлюсь, ― заверил он Варрика. Тот не выглядел убежденным.

― Если что ― скажи мне, а я поговорю с Коулом. Он не откажется, я уверен.

― Хорошо, ― пообещал Хоук, про себя добавив, что скорее скинется с Главной башни. ― А теперь идем украшать Главный зал?

Варрик прикрыл глаза ладонью.

― Его нужно украсить к Новому году, Хоук. На каникулах. Ты меня вообще не слушал?

― Нет, ― Хоук надеялся, что его смущенный вид Варрика несколько утешит.

― И о том, что мы собираемся устроить, тоже не знаешь?

― Не-ет, ― осторожно протянул Хоук.

― Создатель, ― Варрик театрально закатил глаза. ― Из-за Фенриса ты вообще ничего вокруг не замечаешь.

Хоук промолчал.

― Весь наш выпуск собирается отметить рождество в Скайхолде. Устроить большую вечеринку. Что-то вроде: вечеринка ― «Конец света».

Хоук недоверчиво фыркнул.

― Серьезно? Весь выпуск остается в Скайхолде?

― Ага, ― Варрик выглядел довольным. Вечеринки он любил, а после ― рассказывал всем любопытным о забавных случаях. Его истории любили все, разумеется, кроме главных героев повествования.

― Круто, ― Хоук прикрыл глаза и чему-то улыбнулся. ― Это должно быть весело.

Варрик не стал напоминать ему о том, что весело Хоуку будет только в том случае, если он помирится с Фенрисом.

Варрик


Варрик любил зимние каникулы. Обычно он оставался в Скайхолде ― родители давно умерли, отношения со старшим братом год за годом становились все натянутее и натянутее. Комната в общежитии, по крайней мере, больше походила на дом, чем их огромное поместье в Верхнем городе Киркволла.

Перед Новым годом Скайхолд притихал. Большинство учеников разъезжалось по домам, коридоры оказывались пустыми, а в душевой не было бесконечной очереди. Немногих оставшихся хватало, чтобы Варрик не чувствовал себя одиноким. Верная Бьянка не давала заскучать.

Обычно он настукивал на ней бесконечные метры текста, которые позже отсылал издателю под псевдонимом. О его увлечении не знал никто, кроме Хоука и Фенриса ― и без того слишком уж ученики Скайхолда зачитывались его романами. Навязчивые поклонники ему были ни к чему. По крайней мере, пока.

Варрик зевнул, потянулся. Посмотрел в экран Бьянки и понял, что больше в этот день нормально не напишет ни слова. Вздохнул, зажал небольшую синюю кнопку большим пальцем, дождался, пока экран погаснет. Захлопнул ноутбук да вышел из комнаты.

В коридоре на него чуть не налетел Крэм, спешно убегавший куда-то вдаль по коридору. Следом за ним пронесся Бык, чуть не впечатав Варрика в дверь. Бык его, кажется, даже не заметил.

― Крэм, а ну стой, тевинтерская задница! ― взревел Бык. Протянул огромную лапищу, сгреб парня за ворот футболки. Ткань затрещала под серыми пальцами. Крэм в руках Быка заливался хохотом. ― Смеешься, значит, ― зло прорычал Бык. ― Я сейчас из тебя всю душу выколочу!

― О, нет, капитан, ― насмешливо запричитал Крэм. ― Ты же не хочешь, чтобы весь Скайхолд узнал о том, что ты спишь с плюшевым дракончиком, верно?

― А ну замолчи! ― Бык встряхнул Крэма так, что тот закивал головой, словно китайский болванчик. ― Замолчи, кому сказал! ― оглянулся воровато и только тут заметил Варрика. ― Ты…

Крэм, воспользовавшись тем, что Бык отвлекся на Варрика, пнул собственного капитана в живот так, что тот сложился пополам. Кубарем прокатился по полу, встал и скрылся где-то в боковых коридорах. У ног съежившегося Быка остался лежать плюшевый дракончик, рядом с серым гигантом казавшийся миниатюрным.

Бык поспешно сгреб дракончика в охапку ― тот почти потерялся в огромных ладонях ― посмотрел на Варрика подозрительно.

― Ты…

― Я ничего не видел, ― спокойно произнес Варрик. ― И ничего не слышал. Я всего лишь шел в столовую за стаканом сока.

Бык смерил его подозрительным взглядом, но приставать не стал ― поспешил к себе в комнату, бережно пряча плюшевого дракончика от посторонних взглядов. Когда тот скрылся за поворотом, Варрик не удержался и зафыркал: капитан Боевых Быков спит с плюшевой игрушкой, кто бы мог подумать.

Из-за угла выглянул Крэм.

― Он ушел? ― спросил он. Волосы у Крэма стояли дыбом, ворот футболки безнадежно растянут так, что видны косточки ключиц, неожиданно хрупких и тонких для парня.

― Ага, ― кивнул Варрик. ― Зачем ты так?

― Брось, никто ничего не видел, а ты болтать не станешь, верно? ― усмехнулся Крэм.

― Не стану, ― подтвердил Варрик. ― Но зачем?

― Чтобы ребята спокойно спрятали в комнате Босса подарок на Новый год, ― объяснил Крэм. ― Будет большой сюрприз.

― А ты не боишься, что Бык на тебя обидится?

― Не-а, ― Крэм поправил сползший ворот, поморщился, когда тот не задержался на его шее. ― Никто же ничего видел, ― повторил он. ― Капитан Быков избежал смертельного позора, а раз так, то и обижаться незачем.

Варрик лишь плечами пожал: отношения между Боевыми Быками были чем-то особенным, во многом благодаря их капитану. Поговаривали, что колледж за все годы существования не знал такой сильной команды: они не знали поражения уже четвертый год. С тех самых пор, как одаренный второкурсник стал капитаном команды и взял себе имя Железный Бык. О настоящем имени серого гиганта как-то забыли. Варрик спрашивал о нем пару раз самого Быка, но тот каждый раз отвечал по-разному, и вскоре гном прекратил бессмысленные попытки.

― Ну, бывай, ― Крэм неопределенно махнул ему рукой. Второй он поддерживал сползающий ворот. ― Пойду переоденусь и гляну, справились ли ребята.

Он убежал, а Варрик, как и намеревался, пошел в столовую.

Мысли его снова вернулись к недописанной книге. Он знал, что иногда так бывает ― слова не складываются в нормальные предложения, вдохновение утекает, словно вода, и все равно злился на самого себя. До Нового года оставалась пара дней. Книга почти закончена, но с концовкой он мучается вот уже неделю, а результатов все нет и нет.

«Только бы успеть», думал он, «не буду спать ночами, но успею». Закончить книгу очень хотелось.

У дверей столовой он столкнулся с Кассандрой. Та выглядела немного растрепанной, от нее здорово разило потом ― ни малейшего намека на нежную романтичную девушку, которой положено быть дальней-дальней родственнице короля Неварры.

― Добрый день, Кассандра, ― поздоровался Варрик. Кассандра взглянула на него недовольно, ну в точности как на глупого раздражающего щенка, изволила что-то пробурчать в ответ.

― Я тоже рад тебя видеть, ― ухмыльнулся Варрик не особо весело.

― Что ты здесь делаешь? ― нахмурилась Кассандра.

― Иду в столовую за водой, ― честно признался Варрик.

Его не удивляло то, насколько недоверчиво Кассандра к нему относилась. Как к пронырливому репортеру дешевой желтой газетенки. Весь Скайхолд уже привык к тому, что Варрик знает все обо всем и обо всех, а Кассандра все косится недовольно. Не то, чтобы у нее не было оснований.

Кассандра поступила в Скайхолд на год позже, чем Варрик, но обучение её специальности занимало на год меньше, поэтому они выпускались вместе. Поначалу никто не знал, кто такая Кассандра. Настоящую фамилию она предпочитала не использовать в стенах Скайхолда, назвавшись Кассандрой Сайфер. Юная нелюдимая первокурсница не привлекла бы внимание Варрика, не узнай тот, что она принцесса Неварры, пусть и далеко не первая в линии престолонаследования. Из-за его оплошности об этом узнал весь Скайхолд, и вскоре колледж заходил ходуном. Поговаривали, что эта та самая Кассандра, что спасла Верховную Жрицу от нападения тевинтерских рецидивистов на коронации короля Неварры. Будто бы она отличием окончила академию Искателей, и непременно нашла бы себе работу, не разругайся вдрызг с лордом-Искателем Люциусом Коррином на очередном задании по устранению мятежных храмовников. Шепот преследовал Кассандру по всему колледжу. Её боялись, перед ней заискивали в надежде получить влияние на королевский двор Неварры, её откровенно ненавидели те, кому не посчастливилось добиться высокого титула Искателей, равно как и те, чьи семьи пострадали от действий Храмовников.

Кассандра хотела лишь спокойно отучиться свои несколько лет, а Варрик неосторожными словами разбил её надежды. Потребовалось несколько сломанных костей, чтобы от навязчивого внимания остались лишь косые взгляды да шепот за спиной ― уж с ними-то Кассандра ничего не могла сделать.

― Ты пойдешь на новогоднюю вечеринку? ― поинтересовался Варрик как бы между делом.

Получил еще один настороженный взгляд.

― Нет, ― отрезала Кассандра.

― Очень жаль, ― Варрик взялся за ручку двери, идущей в столовую. ― Приходи, там будет весело.

― Это какая-то шутка? ― Кассандра скрестила руки на груди.

― Просто стараюсь быть дружелюбным, Искательница, ― из всех обитателей Скайхолда только Варрик осмеливался называть Кассандру её прозвищем в глаза. Кассандре это не нравилось, но она не могла избавиться от чувства, похожего на уважение. Возможно, будь она уверенна в том, что Варриком движет именно храбрость, а не безрассудство, ей было бы легче.

― Старайся лучше молчать, ― процедила Кассандра сквозь зубы и, не дожидаясь ответа, прошла мимо, почти толкнув его.

Варрик вздохнул.

Вот так всегда. Всякий раз, когда он хочет наладить отношения, Кассандра его словно ведром ледяной воды обдает. Неудивительно, что у нее нет друзей.

В столовой ему встретился Фенрис. Эльф был хмур, но это было неудивительно. Удивительным было то, что он сидел за одним из множества свободных столиков, а Мерриль заботливо подливала ему чай. Варрик на всякий случай потер глаза и прикусил себе щеку, надеясь убедиться, что это не сон. С щекой он перестарался: кровь вроде бы не текла, но во рту мгновенно появился характерный медный привкус. Значит, все-таки не сон.

― Добрый вечер, ― поздоровался он.

― Привет, ― весело прощебетала Мерриль.

― А, это ты…

― Я тоже рад тебя видеть, Фенрис. Что-то случилось?

― Фенрис пьет ромашковый чай, ― сообщила Мерриль так, словно речь шла о погоде.

― Что? ― огрызнулся Фенрис, увидев лицо Варрика. Тот попытался скрыть удивление, но получалось из рук вон плохо: обычно Фенрис предпочитал кофе или еще что покрепче, а тут чай, да еще и ромашковый.

― Ничего. Что-то случилось?

― Нет, ― отрезал Фенрис. Шумно отхлебнул горячий чай, поморщился ― должно быть, обжегся. ― Вообще, да. Но ты, наверное, знаешь. Весь Скайхолд уже знает, ― пробормотал он недовольно. ― Мы с Хоуком поссорились. Опять.

― Я ваш лучший друг, ― напомнил Варрик. ― Я просто обязан быть в курсе событий.


― И что Хоук тебе рассказал? ― нахмурился Фенрис. Смотрел на Варрика злыми глазами, готовясь вспылить чуть что. В общем, вел себя, как обычно.

― Самую малость, ― Варрик опустился на пустой стул рядом с Фенрисом. Взял у Мерриль чашку чая, поблагодарив её улыбкой. Мерриль светло улыбнулась в ответ. ― Что устал от того, что политическая ситуация в Тевинтере влияет на вашу личную жизнь.

Воцарилось недолгое молчание. Фенрис гипнотизировал взглядом стол. Варрик и Мерриль пили чай.

Столовая была уже украшена к Новому году: повсюду висели гирлянды, блестящая мишура извивалась змеей в поздравлении на стене, веточки омелы в комочках ватного снега свисали с потолка, на каждом столике красовалась миниатюрная искусственная елка. Варрик заметил, что взгляд Мерриль, частенько останавливаясь на омеле, становится мечтательным.

― Я хотел записаться в армию Неварры после Скайхолда, ― сказал вдруг Фенрис глухим голосом, прервав молчание.

― Что? ― поперхнулся чаем Варрик. ― Зачем?

― Ты же слышал, о чем говорят в последнее время, ― пожал плечами Фенрис. ― На границах между Неваррой и Тевинтером неспокойно. Постоянно происходят вооруженные стычки. Пока ситуация не критична, но мне кажется, что будет война. А тут этот пакт о ненападении… Задница Андрасте, он рушит все мои планы!

― А в твоих планах было отправиться на войну?

― Помочь Неварре поставить Тевинтер на место, ― поправил Фенрис. ― Хорошая цель.

― Не все из Тевинтера плохие, ― напомнил Варрик. ― А как же Крэм? А Дориан? Они же из Тевинтера.

― Дориан всего лишь богатенький избалованный мальчик. А Крэм сам сбежал оттуда! ― горячо воскликнул Фенрис. ― Ему там не нравилось.

― А как ты думаешь, с кем ты будешь воевать? ― елейным тоном спросил Варрик. Фенрис его порой удивлял ― да и не только его, а всех вокруг на самом деле. Как можно, будучи вполне умным студентом престижного университета, терять весь свой разум, едва дело доходит до определенных вопросов, оставалось для Варрика загадкой. Он перевел взгляд на Мерриль, которая с такими же горящими, как у Фенриса сейчас, глазами, рассуждала о древних цивилизациях. Подумал о Хоуке, из которого, едва дело доходило до Фенриса, можно было вить веревки, припомнил странности всех остальных студентов, позволил себе насмешливую улыбку, которая тут же угасла. Как-то вспомнилось, что он вот уже которую ночь пишет один из самых неудачных своих романов просто потому, что хочет доставить кому-то удовольствие.

― Я буду воевать с Тевинтером и его режимом! ― запальчиво вскрикнул Фенрис. Как Варрик и считал, разум отметало начисто.

― Ага. С режимом. Только вот на передовые пошлют точно таких же мальчишек, как Крэм, ― заметил он.

Фенрис притих. Задумался.

― Но они же могут отказаться воевать за страну, которая их просто использует... ― начал было эльф, но под взглядом Варрика тут же замолк. ― Об этом я не подумал, ― признался он смущенно. ― Но Крэм ведь сбежал. И он говорит, что система управления в Тевинтере давно отжила свое. Их олигархия давно не приносит ничего, кроме недовольства.

― Так-то оно так, ― согласился Варрик. Задумался. Разговор принимал совсем не нужный ему оборот. ― Но… Ты вообще в курсе, почему именно Крэм покинул Тевинтер?

― Ему там не нравилось, ― неуверенно протянул Фенрис. Даже витавшая где-то в облаках Мерриль начала прислушиваться к разговору.

― Вот что, ― Варрик допил весь оставшийся чай, отставил пустую кружку в сторону. ― Крэм сбежал не потому, что ему не нравилось в Тевинтере. У него не было другого выбора.

― Почему?

― Чтобы прокормить семью, Крэм записался в армию. Вы же помните, Тевинтер несколько лет назад воевал с Антивой за Лес Арлатан.

― Помню, ― поморщилась Мерриль. ― Даже представлять не хочу, сколько ценного они уничтожили из-за своей войны.

― Да, но речь сейчас не о том, ― отмахнулся Варрик. ― Так вот, Крэм записался в армию. Но беда в том, что он… как бы это сказать… родился женщиной. А их роль в армии сильно ограничена. Когда его раскрыли, бегство было единственным выходом, иначе его бы казнили. Как-то так.

― Ты шутишь, ― пробормотал Фенрис.

― Ни капли.

― Крэм ― девушка?!

― Кажется, это называется «трансгендерность». Когда ты рождаешь одним полом, а чувствуешь себя другим, ― блеснул эрудицией Варрик.

― Поверить в это не могу, ― Варрик не ожидал от Фенриса столь бурной реакции.

― Тебя что-то в этом смущает? ― нахмурился гном.

― Нет, просто я даже не догадывался.

― Он не болтает об этом направо и налево. И правильно делает, ― жестко закончил Варрик.

― А я знала, что Крэм женщина, ― сказала Мерриль так, словно это было чем-то, само собой разумеющимся. ― Разве это не было очевидно?

― Для меня ― нет, ― вяло огрызнулся Фенрис. ― Интересно, кто еще в курсе?

― Не так уж и много народу на самом деле, ― Варрик смущенно почесал нос. ― Я бы тоже не знал, если бы не оказался в нужно месте в нужное время.

― А Бык? Он в курсе?

― Конечно. Но ему на такие вещи плевать с высокой колокольни, мировой парень, ― улыбнулся Варрик, но тут же посерьезнел. ― Так вот, возвращаясь к тому, с чего мы начали. Крэм бежал из Тевинтера не потому, что ему там не нравилось. У него не было другого выхода. И твой уход в армию Неварры не изменит положения внутри страны. Ты просто будешь убивать таких же, каким ты сам был когда-то, таких же, как Крэм.

― Но надо же как-то менять ситуацию! ― возразил Фенрис.

― Менять ситуацию можно и изнутри. Посмотри хотя бы на гномов. Сколько лет наше закостенелое общество считала тех, кто живет на поверхности, чем-то вроде мусора? Хотя, подозреваю, что даже собственный мусор древние орзаммарцы ценили выше, чем наземников. Но после реформы, проведенной Торином Эдуканом и его последователями, добровольная изоляция гномов кончилась. И сейчас нет никакой разницы, наземник ты или нет.

― Быть может, ты и прав, ― неуверенно протянул Фенрис.

― Подумай над этим и перестань издеваться над Хоуком, ― попросил Варрик. И, прежде чем Фенрис успел что-либо возразить, попрощался со всеми и пошел к себе в комнату.

«Сходил, называется, за водой», подумал гном досадливо ― стрелки часов давно миновали цифру «12». А завтра утром еще и Главный зал украшать.

Хоук


Утром Скайхолд стоял неожиданно притихший. Хоук привык проспаться по утрам, слыша, как в коридоре снуют туда-сюда и переговариваются ученики. Но теперь все разъехались, и шуметь было почти что некому.

Хоук потянулся, прикрыл глаза рукой от яркого солнечного света, бьющего в незашторенное окно. Покидать теплое одеяло мучительно не хотелось. Словно в ответ на его мысли в дверь забарабанили.

― Хоук, ты встал? ― сквозь дверь голос Варрика звучал глухо.

Хоук буркнул что-то утвердительное, но ушей гнома его возглас явно не достиг.

― Хоук! Просыпайся!

― Да встал я, встал, ― проворчал он недовольно, поднимаясь с кровати. Почесал живот, поросший жестким темным волосом, зевнул до хруста в челюсти, открыл Варрику дверь.

― Доброе утро, ― в противовес Хоуку, Варрик по утрам был бодр и свеж. В общем, абсолютно невыносим.

― Доброе, ― не слишком-то радостным голосом отозвался Хоук, с трудом подавив еще один приступ зевоты.

― Вижу, ты уже готов к труду и обороне, ― осклабился Варрик, подчеркнуто невозмутимо глядя на красные хоуковы боксеры с вышитыми оленями. Боксеры ему шутки ради подарила любимая сестрица Бетани, ныне уехавшая на каникулы к матери.

― Ты очень наблюдателен, ― буркнул Хоук. Он не выспался и мечтал об одеяле. Ночью как-то не спалось: думал о Фенрисе, и вспоминалось ему… всякое.

Хоук сбегал умыться и почистить зубы, оделся. Варрик тем временем сидел за письменным столом, рассматривая книги.

Они вышли из общежития спустя четверть часа. Солнце светило вовсю: бликовало в витражных стеклах, припекало так, что Хоук, сдуру натянувший плотный плащ, обливался потом. В очередной раз мужчина поразился разнице между снежными пиками Морозных гор и осенне-теплому Скайхолду. Двор выглядел непривычно пустынным, даже несколько неуютным. Хоук привык, что взгляд постоянно натыкается на студентов, и теперь ему было немного не по себе.

В Главном зале уже кипела работа: Мерриль развешивала гирлянды, балансируя на высоченной стремянке, Быки расставляли столы для еды и напитков у стен. Андерс копошился в коробках с украшениями: с прошлого года они основательно спутались.

Хоук несколько удивился, увидев здесь Мерриль. Слова «отметим окончание курса» немного сбили его с толку. Но в Скайхолде, помимо выпускников, оставалось еще несколько человек младших курсов, которым некуда было ехать на каникулы. Мерриль была как раз из таких.

― А, дорогие мои, вы решили к нам присоединиться? ― раздался утробный голос Вивьен. Пухлые её губы растянулись в приветственном оскале, бритую голову покрывал тонкий платок с серебристым шитьем. Хоук даже не удивился, увидев её: Вивьен де Фер как никто другой любила руководить.

― Не могли дождаться того момента, когда окажемся под вашим чутким руководством, Вивьен, ― осклабился Варрик.

Вивьен едва ли была старшей из их выпуска. Старшим был Блэкволл: тот решил получить образование поздно, когда ему уже перевалило за сорок. Но с Блэкволлом все легко переходили на «ты», а с Вивьен такого не получалось. Одним своим видом она внушала невольное уважение.

― Замечательно, цветик мой, ― Вивьен ответила на его слова царственным кивком. ― Нам нужно установить аппаратуру: развесить колонки по залу, подключить компьютер и все такое, ― женщина неопределенно повела руками. ― Как это делается вам, надеюсь, объяснять не надо?

― Справимся, ― пожал плечами Варрик. Хоук предпочитал молчать. С Вивьен они находились не то, что в разных мирах ― в разных вселенных, и Хоук находил её весьма отталкивающей личностью. Уважать он её уважал, это да, но ни малейшей крохи симпатии не испытывал. Что-то ему подсказывал, что Вивьен чувствовала к нему нечто подобное.

Двери Главного зала шумно распахнулись, заставив их обернуться. Решительным шагом к ним приближалась Рени Тревельян. За ней по пятам следовал Блэкволл, держа в руках охапку еловых веток.

― Вот, ― гордо сообщила Рени, подойдя не столько к ним, сколько к Вивьен. ― Мы набрали еловых веток.

В угольных волосах её таяли снежинки, щеки еще хранили следы поцелуев ледяного ветра, синие глаза искрились. Рени сочетала в себе удивительную красоту и жесткость, из-за чего многие недоумевали, как мягкий и добрый Блэкволл вообще может находиться в её обществе. Пожалуй, это удивляло учеников Скайхолда больше чем то, что девочка из высшей лиги, приятельница самой Селины де Вальмон и наследница знатного рода Тревельян, остановила свой выбор на простом уроженце Орлея, у которого и имени-то не было. Сам Блэкволл, однако, подобными мыслями не мучился, и следовал за энергичной и решительной Рени с покорностью поклоняющегося. Сейчас он стоял рядом с ней, щеки ему кололи еловые иголки, но темные глаза улыбались.

― Можете отдать Мерриль, она развесит, ― велела Вивьен вмиг посуровевшим тоном. Для Рени она была если не близкой подругой, то уж точно хорошей приятельницей, но Блэкволла не переносила, полагая, что он им не ровня. На эту тему с Рени у них нередко вспыхивали словесные баталии, однако все увещевания Вивьен были тщетны. Упрямая Рени стояла на своем, рвать отношения с Блэкволлом не спешила, и, кажется, была счастлива.

― Хорошо. Пойдем, ― кивнула Рени Блэкволлу.

Остальных она даже не удостоила взглядом.

Вивьен поглядела им вслед странным взглядом. Хоуку показалось, что смотрела она больше не на свою подругу, но на Блэкволла. Впрочем, он тут же выбросил это из головы: в зал вошел Фенрис, и теперь уже Хоук решил делать вид, будто бы ничего и никого вокруг не замечает. Компьютер с нагромождением колонок и клубком змеящихся шнуров вдруг показался ему чем-то из разряда неимоверно популярных блокбастеров.

Фенрис направился к ним. Хоук приготовился делать вид, будто бы ничего вокруг не замечает, уверенный, что хмурый эльф просто поинтересуется у Вивьен, есть ли работа для него. Да вот только Фенрис пришел не за этим.

― Я могу с тобой проговорить? ― спросил он, обращаясь к Хоуку. Никого и ничего вокруг он не замечал.

― Хоук пришел помочь украсить зал, цветик мой, ― менторским тоном заявила Вивьен. ― Вы сможете поговорить с ним после…

Закончить ей не дали.

Увидев Фенриса, Андерс тут же потерял интерес к распутыванию сбившихся в тугой комок гирлянд и то и дело линяющей мишуры. Никого другого он не замечал. В то утро в Главном зале Скайхолда их вообще много собралось… незамечающих.

Андерс пожелал Фенрису доброго утра, поинтересовавшись, как тот провел ночь, не преминув обнять того за плечи. Фенрис же, видя, как скривилось от отвращения лицо Хоука, отвечал немногословно и с явной неохотой. Андерс этого словно не замечал.

Хоук, не собираясь наблюдать за нелепой до крайности сценой, развернулся и пошел прочь. Как-никак, Вивьен права: нужно украсить зал. Руки его тряслись от ярости, одну из колонок он чуть не сломал, нечаянно разжав ладони: та, скатившись по ноге, больно ударила пальцы. С проводами тоже не сильно повезло: какой-то умник свалил их в одну запутавшуюся кучу, и Хоук, дернув за один из проводов слишком сильно, умудрился порвать его так, что сквозь резину торчали медные жала. Пришлось искать другой.

― Ты же знаешь, что он не хотел? ― спросил его Варрик, когда пришел помочь.

Ни Андерса, ни Фенриса в зале больше не было.

― Если бы он вчера сам не заварил эту кашу, ничего бы не случилось, ― горячо сказал Хоук. Понимал, что Варрик прав, но ведь и в его словах истина была тоже. ― Я знаю, что ты хочешь сказать. Что мы маемся дурью, да, да, ― Хоук поставил на пол колонки, посмотрел на Варрика, сияя гневом в янтарных глазах. ― Но мне надоело быть самым разумным в отношениях. Если Фенрису это нужно, сам придет.

Больше они эту тему не поднимали. Хоук в глубине души боялся, что рано или поздно пожалеет о своих словах ― с Фенриса станется замкнуться в себе и уйти в неосознанку. Но когда он думал об этом, в душе его поднимался праведный гнев, и Хоук решил, что в этот раз он ни за что не встанет на горло собственной гордости.


Варрик


― Что в словах «костюмированная вечеринка» тебе непонятно? ― невнятно спросил Варрик, зажав в зубах резинку для волос. Расческа в его руках мелькала взад-вперед, сооружая из светлых варриковых волос нехитрую прическу.

― О, Создатель, ― недовольно проворчал Хоук, даже не думая подняться в кровати. ― Неужели нельзя прийти без костюма?

― Нет, ― отрезал гном. ― Не отбивайся от общества в новогоднюю ночь.

― Может, я вообще никуда не хочу идти? ― Хоук мучился дурным настроением последние несколько дней. Если бы он мучился самостоятельно, Варрик бы ему искренне посочувствовал, но Хоук в дурном своем настроении стал просто невыносим, и сочувствие Варрика таяло с каждой секундой.

― Ты хочешь. Хоук, это последняя вечеринка нашего выпуска. Будь добр, нацепи на себя костюм и подобие улыбки, чтобы я потом не пририсовывал тебя на фотографиях. Избавь меня от мучений.

Мерриль, что-то увлеченно рисовавшая у себя на лице, не удержалась и хихикнула.

Хоук мученически вздохнул, дал себе труд подняться с кровати. Он подошел к столу, за которым сидела эльфийка, посмотрел на россыпь кисточек и ровный ряд красок. Зачерпнул пальцем красной, мазнул по лицу, оставив ровную линию по щекам наискось через нос.

― Мой костюм готов, ― сообщил он.

― И кто же ты, позволь узнать? ― в голосе Варрика послышались опасные нотки. Обычно тот был неконфликтным, предпочитал сводить все к шутке, но иногда терпение кончалось и у него.

― Ладно, ладно, ― проворчал Хоук голосом кислым, словно недозрелое зимнее яблоко. ― Я найду костюм. Только понятия не имею, кем мне нарядиться. Я ничего не готовил.

― Древние аламарри разукрашивали себе лица перед боем, ― поведала им Мерриль. Лицо её покрывал странный узор вьющихся линий на лбу, щеках и подбородке.

― А ты у нас..

― Долийка, ― заулыбалась девушка. ― Древний эльф. Они наносили себе на кожу татуировки, валласлины, из особых чернил. Что-то вроде знака совершеннолетия.

Варрик и Хоук обменялись удивленными взглядами, но ничего не сказали. Мерриль училась на истфаке, и история была подлинной её страстью. Она мечтала однажды совершить великое открытие, «вернуть наследие», как выражалась сама. Большинство людей, чьи глаза были обращены в будущее, а не в прошлое, её не понимали. Варрик сам её иногда не понимал, но Мерриль была верным другом, а друзей своих Варрик ценил и любил.

К тому же, именно Мерриль подала ему идею нарядиться древним гномом.

― Может, ты и ему костюм придумаешь? ― спросил у девушки Варрик, кивнув в сторону Хоука.

― Ну.. Он может нарядиться аламарри, ― задумчиво протянула она. ― Только нужно найти шкуру медведя.

― А что-нибудь без шкур медведей? ― спросил Варрик. ― Что-нибудь быстрое, с чем мы за полчаса управимся?

Мерриль на пару мгновений задумалась.

― Знаю! ― заулыбалась она. ― Я сейчас.

Спустя четверть часа Хоук уже стоял в кольчужной тунике и плаще с оторочкой из черных перьев. Алая линия у него на лице не думала исчезать, а Мерриль увлеченно колдовала с кожаной перчаткой.

― Держи, ― она протянула Хоуку перчатку, у которой теперь отсутствовали пальцы. ― Надевай на ту руку, в которой будешь держать посох.

― Где ты это нашла? ― поинтересовался Варрик. Он наряжаться уже закончил, и теперь цедил воду из пластиковой бутылки. Тяжелая золотая цепь позвякивала у него на голой груди, столь густо поросшей волосами, что их хватило бы на средней длины парик.

― Плащ и кольчугу нашла в нашем драмкружке, ― ответила Мерриль, задумчиво рассматривая Хоука. ― А посох ― мой.

Она вручила Хоуку посох торжественно, словно ключ от городских ворот. Тот посмотрел на деревянную рукоять, наверняка бывшую чем-то вроде черенка от лопаты, на металлического дракона в острие. Варрик мысленно понадеялся, что он нигде не забудет это сокровище сегодня вечером.

― Зачем тебе посох? ― зафыркал Варрик.

― Реконструкция, ― ответила Мерриль. ― Профессор Солас меня за него похвалил, ― похвасталась она.

Варрик даже под сквозь краску заметил, как покраснели её щеки. Ни для кого в Скайхолде не было секретом, что Мерриль влюблена в декана исторического факультета. К чести последнего стоило сказать, что вел он себя как нельзя лучше: то есть, словно ничего не замечая и продолжая относиться к Мерриль как с самой способной своей студентке. Мерриль же была слишком застенчива, чтобы сделать первый шаг. Варрик надеялся, что застенчивость эта убережет её от лишних горестей. А там, глядишь, младший братец Хоука перестанет ходить вокруг да около и скрасит одиночество девушки.

― Все готовы? ― спросил Варрик, глянув на часы. Они уже опаздывали.

― Я готова.

― Я вроде бы тоже, ― Хоук рассматривал себя в зеркале. ― Кем ты меня нарядила? ― поинтересовался он у Мерриль.

― Магом крови, ― ответила девушка. ― Ой, точно. Одну минуту.

Она схватила со стола баночку красной краски и чистую кисточку. Поманила Хоука к себе. Спустя еще минуту на его руке цвели алым цветом загадочные письмена.

― А это что?

― Магические знаки, ― сделав страшные глаза, прошептала девушка. ― Теперь жди, что тебя везде демоны преследовать будут, ― хихикнула она.

Варрик неопределенно хмыкнул.

Они вышли из комнаты. Варрик погасил свет и запер дверь на ключ. Настроение у него было донельзя хорошее: не далее как сегодняшним ранним утром он подсунул под дверь одной очень упрямой особы толстую кипу бумаг с последним своим творением.

Свершилось чудо, и он успел.

***


Когда они пришли в Главный зал, тот уже был полон народу. Из-за возни с костюмом Хоука они немного припозднились, зато не пришлось переживать мучительные минуты, когда праздник только начался, никого еще толком нет, и ты не знаешь, чем себя занять.

Играла музыка, многочисленные гирлянды сияли так, что в глазах рябило от их блеска. Варрик огляделся по сторонам. Временами он забывал, как много людей в их выпуске: общался он с парой десятков, благодаря слухам знал и того больше, но все вместе они собирались разве что на первом курсе, а это было давно.

Застенчивая от природы Мерриль, увидев толпу, невольно встала к ним с Хоуком ближе. «Ничего», подумал Варрик, «скоро освоится». Едва ли ей придется скучать этим вечером: в этом году Карвер возжелал остаться на каникулы в Скайхолде.

Варрик подумал, что нет ничего необычного в том, что проводя в Скайхолде почти безвылазно несколько лет, ученики его зачастую находят свою любовь, если не судьбу, именно в этих стенах. Сам он, конечно, считался одним из немногих исключений, и ему это нравилось. Не то, чтобы он держался за этот статус.

Откуда-то сбоку раздался общий смех и радостные возгласы. Над головой Варрика Хоук прошептал что-то вроде «святая Андрасте». Варрик повернул голову и не удержался от смешка: Изабела выволокла один из столов на середину зала, устроив таким образом импровизированный помост, на котором лихо отплясывала под общее одобрение толпы. Даже с такого расстояния гном видел, что юбка у девушки чересчур коротка, а лиф декольтирован настолько, что невольно диву даешься, как он вообще умудряется что-то прикрывать. Впрочем, саму Изабелу такие вещи никогда не смущали.

― Я пойду пройдусь по залу, ― бросил ему Хоук и, прежде, чем Варрик сумел что-то ответить, быстрым шагом пошел прочь, вертя головой в разные стороны. Варрик не сомневался, что он кого-то ищет, но не знал, в зале ли этот кто-то.

― Ой, там, кажется, пунш зажгли! ― воскликнула Мерриль. Она тоже покинула Варрика, не успел тот и рта раскрыть.

Долго прозябать в одиночестве ему не дали.

В очередной раз подняв глаза, Варрик увидел перед собой нечто, напоминающее не то мохнатую гусеницу, не то амебу с большим количеством ложноножек. Спустя пару секунд до него дошло, что это просто неумело выполненное стилизованное изображение глаза в обрамлении густых ресниц. Варрик поднял глаза выше и понял, почему поначалу он принял глаз за мохнатую гусеницу. Перед ним возвышалась Кассандра.

― Могу чем-то помочь, Искательница? ― как можно более дружелюбно улыбнулся он. Ссориться и ввязываться в перепалки таким чудесным и многообещающим вечером Варрик не был намерен.

― Можешь, ― кивнула Кассандра. ― Выйдем на несколько минут?

Варрик удивился, но виду не подал.

Кассандра вывела его на улицу. Над Скайхолдом сияли холодные созвездия и полная луна, чей лик временами скрывали набегавшие облака.

Варрик, весь внимание, воззрился на Кассандру.

― Твоих рук дело? ― поинтересовалась она. В голосе её не было ни угрозы, ни обиды, ни даже привычной стали.

― Не понимаю, о чем ты, ― на всякий случай сказал Варрик, стараясь лицу придать выражение самой невинности.

― «Мечи и щиты». Твоих, верно? ― карие глаза смотрели внимательно, не упуская ни одной детали. Варрик отпираться не стал.

― Как догадалась? ― спросил он, не пряча улыбку.

― Я тебя видела утром, ― честно призналась Кассандра. Варрик, выстроивший в голове уже не одну теорию, разочарованно вздохнул: все было донельзя просто. А ведь он специально встал в рань несусветную, пожертвовал спокойным сном и был твердо уверен, что все спят. ― Захотелось ночью…воды попить, иду со столовой, а ты за угол заворачиваешь. И у меня на пороге новая часть «Мечей и щитов». Понятия не имею, где ты их достал: в блоге автора нет даже намека на выход книги.

Варрик постарался не улыбаться слишком уж широко. О главном она, по крайней мере, не догадалась.

― У меня есть связи, ― многозначительно протянул он.

― В любом случае, спасибо. Не понимаю, чем я заслужила такой подарок, но спасибо, ― впервые с тех пор, как судьба свела Кассандру с Варриком, голос её звучал тепло.

― Считай это официальным извинением за те неудобства, что я причинил тебе, ― ответил Варрик с легким полупоклоном.

― Извинения приняты, ― улыбка была редким гостем на лице Кассандры, но она её красила.

Она протянула ему руку, и Варрик, не медля ни секунды, пожал её.

― Раз уж у нас теперь мир, предлагаю вернуться в зал и продолжить наш разговор там. Не хочу пропустить ничего интересного.

В ответ на слова Варрика Кассандра лишь поморщилась.

― Пойдем. Я покажу тебе, на вечеринках бывает весело, ― Варрик весело подмигнул ей.

Не то, чтобы это подействовало. Но, как бы то ни было, Кассандра позволила себя увести, и Варрик собирался сделать этот вечер самым веселым в её жизни.

Хоук


Главный зал Хоуку не понравился. Музыка звучала слишком громко, гирлянды светили слишком ярко, народу было слишком много. Хоук уверял себя, что не собирается никого искать, он вообще пришел на вечеринку исключительно по вине Варрика, а сейчас просо хочет чего-нибудь выпить. Хоук даже сам себе верил в какой-то степени. Все это, конечно же, абсолютно не отменяло того факта, что он вертел головой в разные стороны так, что шея отзывалась легкой болью. Впрочем, без толку: знакомой светлой макушки не было нигде. Хоука немного утешило присутствие Андерса, но и только.

Вечер обещал быть гадким и невеселым.

Секунды текли, сливаясь в минуты, минуты текли, сливаясь в часы. Хоук все так же бродил по залу, словно неприкаянный. Иногда он перебрасывался парой слов со своими знакомыми, но этим-то все и ограничивалось. Когда включали медленную музыку и все собравшиеся разбивались на пары, Хоук чувствовал себя особо паршиво. Не то, чтобы он собирался танцевать с Фенрисом, тот скорее бы отгрыз Хоуку голову, чем согласился, но вид влюбленных пар все равно ввергал Хоука в уныние.

Так и не найдя себе места в общем веселье, Хоук остановился у одной из стен, как можно ближе к столам, на которых расставили угощения и напитки. Он цедил уже не первую кружку пунша, и ощущал привычный туман в голове ― верный спутник легкого опьянения. От отца Хоук унаследовал умение пить, не теряя головы, и знал: сколько бы он ни выпил, забыться не получится. А вот распрощаться с печенью ― запросто.

Изабела попыталась было вовлечь его в общее веселье, но потерпела неудачу. Сама девушка уже была порядочно пьяна, наверное, потому и не настаивала. Трезвая Изабела ни за что не упустила бы случая вытрясти из него душу. Хоук возблагодарил Создателя за малые милости его, но молитва его пропала втуне, ибо Фенрис соизволил таки появиться на празднике. Костюма на нем не было, но, кажется, никто на них уже и внимания-то не обращал.

И, естественно, первым к Фенрису бросился Андерс. Хоук поспешил отвернуться, чтобы не видеть надоевшей за последние несколько дней картину. Засмотрелся на острие посоха, который таскал собой. Интересно, выдержит ли металлический дракон, если проткнуть им, к примеру, человека? Хоук мотнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Наверное, нужно просто смириться с тем, что отношения, длившиеся вот уже несколько лет, пришли к своему болезненному завершению. Порой Хоук и сам не понимал, что их связывало с Фенрисом так долго.

Хоук родился в семье, полной любви. Он никогда не страдал отсутствием внимания ни со стороны матери, ни со стороны отца. Впускать людей в свою жизнь ему было легко, чувств своих он не боялся. Фенрису же повезло куда как меньше. В Тевинтере положение сирот было незавидное: едва им исполнялось десять лет, как их определяли в работный дом, обрекая почти что на рабскую жизнь. Фенрису эта жизнь пришлась не по вкусу, и он сбежал. Едва ли беспризорнику на улицах Теравина жилось лучше, чем ребенку в работном доме. Беда в том, что беспризорников ловили, и Фенрису пришлось бежать дальше, пока он не очутился в Вольной Марке. Скитания озлобили его, а Хоук стал едва ли не первым, кто пробил брешь в тех стенах, которыми эльф себя окружил. Теперь же Фенрис увидел, что за этими стенами лежит целый мир, и Хоук ему больше не нужен. Хоук пообещал себе принять поражение достойно, без лишних сцен или ненужной драмы.

― Могу я с тобой поговорить?

Хоук вздрогнул от неожиданности. Задумавшись, он перестал замечать что-либо вокруг, и именно в этот момент к нему решил подойти Фенрис. Наверняка пришел за последним объяснением. Хоуку пришлось напомнить себе, что он желает принять поражение достойно и без лишних сцен: только это помешало ему сделать вид, будто он Фенриса и вовсе не заметил.

― Допустим, можешь, ― ответил Хоук, перекрикивая музыку.

― Не здесь, пошли на улицу, ― ровно в этот момент песня кончилась, и слова Фенриса громовым раскатом пронеслись по залу. Многие обернулись, и Хоук по зеленым глазам видел, как неприятно Фенрису повышенное внимание.

― Пошли, ― согласился он. Чуть не забыл посох у стены, да вовремя спохватился. Едва ли Мерриль обрадуется, если он где-то потеряет её священную реликвию.

На свежем воздухе дышать Хоуку стало легче. Легкий туман в голове исчез ― как не бывало. Фонарь у входа отбрасывал темные тени на и без того смуглое лицо Фенриса.

― Слушаю тебя внимательно, ― буркнул Хоук, старательно смотря куда-то вдаль. Мысленно он уже приготовился услышать что-то вроде «мне жаль, нам нужно расстаться».

― Прости меня, ― Хоук не был уверен, что он не принимает желаемое за действительное. Глянул на Фенриса: тот глаз не отводил, словно зачарованный. Хоук тоже больше не отворачивался.

― Что…прости? ― переспросил он, старательно глуша вспыхнувшую, словно феникс, надежду.

― Прости меня, ― послушно повторил Фенрис. ― Я вел себя как идиот.

― Да, конечно, ― пробормотал Хоук удивленно. День хотелось отметить красным в календаре и отмечать каждый год как главный праздник: впервые за всю историю их знакомства Фенрис извинился.

― И за Андерса тоже прости. И за то, что я наговорил, ― Фенрис, кажется, вошел во вкус и начал каяться во всех грехах. ― Я вел себя, как идиот.

― Все еще собираешься идти священной войной на Тевинтер? ― на всякий случай уточнил Хоук. На лицо сама собой лезла довольная улыбка. Хоук не то, чтобы сильно старался ей помешать.

― Нет, ― честно ответил Фенрис. ― Я собираюсь туда вернуться и разрушить их экономическую систему, ― плотоядно сказал он. Хоук хмыкнул. Шансы у Фенриса были ― экономика давалась ему со скрипом.

― Значит, мир? ― уточнил эльф после недолгого молчания. ― И ты не будешь меня наказывать за мое поведение? ― спросил он недоверчиво.

Хоук лишь плечами пожал.

― А стоит? Мне кажется, что ты и так все понял. А если уж приспичит, ты не волнуйся, я воспользуюсь ремнем.

― Жду не дождусь, ― фыркнул Фенрис. Обнял Хоука, ткнулся холодным носом тому в щеку. Долговязый, худощавый и гибкий Фенрис был немного выше, зато Хоук сильнее. Обхватил эльфа поперек тали, сжал так, что кости хрустнули. Привычное тепло в руках радовало неимоверно, светлые волосы щекотали кожу.

― Мне стоит волноваться насчет Андерса? ― пробормотал Хоук, после очередного поцелуя.

― А, это, ― Хоук скорее чувствовал, чем видел, как кривится лицо Фенриса. ― Не стоит. Я ему доступно все объяснил.

― Доступно ― это с рукоприкладством? ― поддел его Хоук.

― Вовсе нет. До этого не дошло, ― честно сказал Фенрис. ― Хотя очень хотелось. Создатель, ты даже не представляешь, как он надоел мне за эти дни!

― Бедняга, ― насмешливо протянул Хоук. ― Тяжко тебе было.

― Очень. Ты даже не представляешь, как. Когда я в следующий раз начну вести себя как идиот, просто дай мне хорошую затрещину, ладно?

― Всенепременно, ― ухмыльнулся Хоук, заранее зная, что до этого не дойдет.



На Большой башне часы били полночь. Наступил 30 год века Свершений.



@темы: слэш, м!Хоук, Фенрис, Мерриль, Варрик, Secret Santa 2016/2017

URL
Комментарии
2017-01-05 в 18:27 

bathsheb
от чистого сердца
*утирает слезы счастья* Санта, вы - прелесть!:squeeze: Какой чудесный подарок, какое внимание к деталям *_* Спасибо за всех героев истории! И за каждого в отдельности! Они все получились такие живые:inlove: И отдельно еще бесконечное спасибо за Рени (моя девочка!!1) и Блэкволла:heart:
Ох, погладили просто со всех сторон)))Санта, вы - огонь:heart::heart::heart:

2017-01-05 в 23:05 

Toy_Soldier
Мы с тобой одной крови
bathsheb, правда-правда? Ми. Спасибо, рада была стараться. :dance2:
Никто не узнает, как Санта паниковал, ибо не ведал, попал он в характеры или не попал

2017-03-30 в 07:41 

Хлоитель
Смех без причины — признак мыслящего человека, для смеха которого необязательны внешние факторы. (с)
Автор, очень трогательная история, спасибо Вам)
Отдельный букет любви иллюстратору, Мерриль просто прелесть **

   

Secondary Quests

главная